Сравнить салон Анны Шерер и дом Ростовых

Сравнить салон Анны Шерер и дом Ростовых.

С первых страниц романа мы, читатели, попадаем в петербургские гостиные большого света и знакомимся со сливками этого общества: вельможами, сановниками, дипломатами, фрейлинами.

Толстой срывает покровы внешнего блеска, утонченных манер с этих людей, и перед читателем предстает их духовное убожество, нравственная низость. В их поведении, в их взаимоотношениях нет ни простоты, ни добра, ни правды. Все неестественно, лицемерно в салоне А. П. Шерер.

Все живое, будь то мысль или чувство, искренний порыв или злободневная острота, гаснет в бездушной обстановке. Вот почему естественность и открытость в поведении Пьера так напугали Шерер.

Здесь привыкли к приличьем стянутым маскам, к маскараду. Князь Василий говорит лениво, как актер слова старой пьесы; сама хозяйка держится с искусственным энтузиазмом. Пьер почувствовал себя мальчиком в игрушечной лавке.

Толстой сравнивает вечерний прием у Шерер с прядильной мастерской, в которой веретена с разных сторон равномерно и не умолкая шумели.

Но в этих мастерских решаются важные дела, плетутся государственные интриги, решаются личные проблемы, намечаются корыстные планы: подыскиваются места для неустроенных сынков вроде идиота Ипполита Курагина, намечаются выгодные партии для женитьбы или замужества.

В этом свете, как рисует Толстой, кипит вечная бесчеловечная вражда, борьба за блага бренные.

Вспомним искаженные лица скорбной Друбецкой и благостного князя Василия, когда они вдвоем вцепились в портфель с завещанием у постели умирающего графа Безухова. Семья Ростовых также представлена в романе широко, всеобъемлюще. Интересен и сам образ тетушки — графини Марьи Дмитриевны.

Она всегда говорила по-русски, не признавая светских условностей; надо заметить, что французская речь в доме Ростовых звучит гораздо реже, чем в петербургской гостиной (или почти не звучит).

И то, как почтительно все встали перед ней, это отнюдь не фальшивый обряд вежливости перед «никому не нужной тетушкой» Шерер, а естественное желание выразить уважение почтенной даме.

Какой чудный детский мир в доме Ростовых: жизнь чище и разговоры веселее. Как и в салоне Анны Павловны Шерер, мы слышим привычные светские сплетни. Но здесь новости как-то иначе переживаются.

Вот как старик Ростов воспринимает рассказ о проделках долоховской компании: Хороша фигура квартального! , закричал граф, помирая со смеху. Светские дамы в ответ восклицают: Ах, ужас какой! Чему тут смеяться, граф? Но уж такова сила непосредственности Ростова, что дамы невольно сильно смеялись сами.

В семье Ростовых никто не руководствуется холодными соображениями: пусть чувство, непосредственное чувство радости и любви вырывается беспрепятственно наружу. Вот Николай Ростов возвращается с войны.

Великолепны сцены охоты. Выехав всем семейством в усадьбу, Ростовы становятся такими же непосредственными и простодушными, как природа.

Толстой с добродушной иронией показывает отношения старика Ростова и крепостных. Он несколько идеализирует отношения между барином и мужиком.

Толстой отмечает в семье Ростовых равнодушие к длительным рассуждениям, раздумьям.

Они живут чувством, а не умом. Это выражается и в восторженном, ребяческом поклонении Николая императору Александру, и в опрометчивости, импульсивности некоторых поступков Наташи, и в слишком легком отношении к жизни почти разоренного старого графа Ростова.

Беды и горе, выпавшие на долю Ростовых, не озлобили их. Близость к народу и душевная порядочность составляют суть этой семьи.

Ссылка на основную публикацию